Можно ли матери


Можно ли стричь своих детей матери, отцу: приметы. Можно ли родителям стричь волосы своих детей: мнение церкви. Почему не стоит стричь волосы своему ребенку?

В данной статье мы рассмотрим приметы о стрижке детей и младенцев до года, а также узнаем, стоит ли их придерживаться и почему.

Современные родители слышали примету о том, что не стоит, или же категорически даже запрещено, стричь собственных детей. Часто такое можно услышать от своих же бабушек и дедушек или же от совершенно чужих людей старшего возраста. Верить или не верить в приметы – это личное дело каждого, но прислушиваться к неким наставлениям старшего поколения все же стоит. Поэтому мы хотим поделиться таким удобным и практичным вопросом, как стрижка собственных детей.

Можно ли матери или отцу стричь своих детей: народные приметы

Есть много предубеждений о стрижке волос родных людей. Все суеверия по поводу обрезания волос близким родственникам касаются и детей. Но существуют приметы, которые связаны именно со стрижкой младенцев и детей. Они не распространяются на других родных.

Они появились очень давно и воспринимались всерьез нашими пращурами не просто так. Хотя многие из них уже сейчас утратили свою актуальность и силу. Поэтому важно разобраться, какие предвестники появления таких примет. И чем в современном мире родителям и их чадам может грозить невыполнение примет.

Важно: Эта примета появилась еще в Х веке. Дело в том, что еще со времен крещения Руси волосы очень ценились. Волосы были неким соединяющим звеном между телесным и небесным миром. А вот, по мнению большинства людей, вложенному в их головы обществом, если состричь шевелюру, то очень легко разорвать эту хрупкую связь с небом. И с того времени Ангел-Хранитель на небесах не сможет почувствовать, когда ребенок окажется в опасности, чтобы помочь ему.

  • Не раз можно услышать примету, запрещающую именно матери прикасаться ножницами к волосам своего ребенка. Она, как и другие предубеждения, берет свой корень очень-очень давно. Сохранилось примета до нашего времени благодаря фольклору, песням, обрядам и традициям.
  • История происхождения приметы о том, что маме нельзя стричь своего чада, лежит еще во времена древних государств. На Руси существовал обряд, которого придерживались все христиане. Суть обряда была в том, что детей, а именно младенцев до года, запрещалось стричь.
Раньше деток и вовсе запрещено было стричь до года
  • И это было категорически запрещено делать не только матери, а любому, даже совершенно чужому для малыша человеку. Хотя папы и редко орудовали ножницами со своими детьми, но даже обрезанный локон от его рук мог накликать беду на все года своего чада. Ведь обрезая волосы до года, родители лишали своего малыша всякой поддержки.
  • А вот когда ребенку исполнялось ровно 12 месяцев – в дом, где жил ребенок, приходил специально обученный человек. Он состригал с головы дитя один локон. Эта процедура всегда сопровождалась речью специалиста с определенным магическим смыслом. Обряд был очень таинственным и праздничным. Заговоренный локон ребенка хранился за иконой до того момента, когда девушка выходила замуж или парень женился.
    • Матери нельзя было стричь своего ребенка, потому что она не знала слов, которые проговаривали мастера. Поэтому локон с головы ребенка не оберегал бы его в дальнейшей жизни. И ребенок мог серьезно заболеть или даже умереть еще малышом – то есть до 3 лет. Это предубеждение касалось и стрижки отцом ребенка любого пола.
  • Также матери ни в коем случае нельзя было стричь свою дочь. Но это связано уже с другим обычаем того времени. Люди тогда были уверенны, что если мать подстрижет свою дочь, то лишит ее семейного счастья. Но у этой приметы как, например, и у приметы с рассыпанной солью к ссоре есть для тех времен вполне логичное объяснение.
    • Если соль вдруг просыпал кто-то из супругов, то, конечно, это вызывало семейную ссору, ведь десяток столетий тому назад этот продукт стоял огромных денег. Аналогично и со стрижкой матерью дочери, примета действовала, как предвестник разрушение семейного счастья ребенка.
    • На Руси девушку с короткой косой считали некрасивой. Женщину с короткой стрижкой не хотели брать замуж богатые женихи. Поэтому и счастья в семье девушке невозможно было приобрести.
Матери категорически запрещалось состригать локоны своей дочери

Можно ли родителям стричь своих детей: мнение священников о древней примете

Часто в семьях между представителями молодого и старшего поколения возникают споры. Одна из актуальных тем для семейных разбирательств — нужно ли придерживаться определенных примет. Некоторые бабушки и дедушки детей считают, что христианам нельзя стричь своих потомков. Тем более, нельзя это делать родителям, которые придерживаются православной веры.

  • Аргумент к такому утверждению есть весьма значительный. Отец или мать может забрать у ребенка силы. Но точных фактов, которые подтверждают этот аргумент, безусловно, нет.
  • Служители церкви в один голос утверждают, что ни в Библии, ни в канонах нет указания на то, что нельзя родителям стричь детей. А по поводу забранных сил – это суеверие, которое, вероятно, сохранилось еще со времен язычества, а совсем не со времен христианства.
А вот церковь не видит в суевериях ничего хорошего

Стоит ли родителям стричь своих детей?

Существуют народные суеверия о запрете подрезания волос не только детям, но и другим близким родственникам. Детям нельзя стричь родителей, потому что они могут укоротить их жизнь. Считалось даже, что некоторые потомки специально стригли своих пожилых родителей. Делали они это для того, чтобы приблизить их биологическую смерть и заполучить наследство.

  • Здесь большую роль играет пол малыша и родителя. Например, матери нельзя стричь дочь. Напомним, что мама, которая не придерживается такого запрета, может лишить ребенка женского пола счастья и удачи. Запрет налагается на стрижку сына отцом. Ведь взрослый может повредить биополе ребенка.
  • Также все, без исключения жители Руси считали, если стрижешь родных, то отстрижешь их от себя. А это означало, что родственная связь будет не такой крепкой или вовсе разорванной.
    • Особенно опасной такая ситуация считалась с маленькими детьми. Отсутствие связи с родными могло повлечь болезнь ребенка и нарушение доверительных отношений между родственниками. Взрослых детей родителям было стричь не так страшно. Они ведь и так начинали или уже начали самостоятельную жизнь.
  • Сейчас, с появлением парикмахерских услуг, проблема стрижки ребенка мамиными или папиными усилиями практически отпала. Действительно существуют специалисты, которые имеют навыки психолога и опыт обрезания волос именно младенцам и малышам.
    • Хорошие парикмахеры для детей смогут сделать не только качественную стрижку. Они вполне смогут сохранить у малыша приятный образ этой немного страшной, по их мнению, процедуры.
  • Но, опять же, есть мнение, что подобные предубеждения придумали сами парикмахеры. А придумали они их для того, чтобы заполучить еще больше клиентов. Ведь чем меньше людей будет стричься самостоятельно или подстригать своих детей дома, тем больше заработок будет у специалистов этой сферы.
Есть даже некая теория, что эти суеверия придумали парикмахеры
  • Все же большая часть людей считают, что стрижка – это работа специалистов. Они получили образование, и за свою работу должны получать деньги. Поэтому почти все современные папы и мамы отдают для подстригания своих детей в руки парикмахеров.
  • Тем более, это просто не так удобно. Да и без определенных навыков действительно украсть можно красоту своего малыша в буквальном смысле. Ведь кривые каскады и переходы уж точно никого не украсят.

Важно: Только в этом случае учтите, что малыша должен стричь человек одного с ним пола, ведь тогда он не нарушит его биополе.

  • Хотя малая часть людей парикмахерских услуг все же сторонится. И здесь есть несколько причин, которые влияют на выбор родителей вопреки каким-либо приметам:
    • стрижка чужими людьми может навредить здоровью ребенка или станет подвергать его опасности. Есть не только такое мнение родителей;
    • стоимость услуги немного завышена. Ведь родители из малообеспеченных семей не могут себе это позволить;
    • ребенок очень привязан к родителям и боится взрослых чужих людей;
    • мама или папа являются представителями профессии парикмахера. В этих случаях можно понять родителей, и есть целиком рациональное объяснение, чтобы не придерживаться приметы.
Но согласитесь, что сейчас парикмахерские услуги шагнули далеко вперед

Верить или нет, повторимся, решать уже каждому самостоятельно. Но даже без примет подстричь крутящегося малыша не так легко. Поэтому и с эстетичной стороны, и со стороны примет – лучше отдаться в руки специалисту. А вот церковь опровергает все приметы, как признак язычества.

Видео: Почему нельзя родителям стричь волосы своих детей?

Оцените статью

heaclub.ru

Можно ли маме стричь волосы дочке?

Про волосы в народе слагают легенды и рассказы. Считается, что пряди выступают связующим элементом между человеком и Вселенной, накапливают жизненную силу и опыт. Стрижка приравнивается к потере энергии и мудрости, утрате связи с высшими силами. А можно ли родителям стричь своих детей?

Примета о стрижке матери своих детей

Примета, в которой говорится, что матери запрещено стричь своих детей, связана с тем, что раньше на Руси существовал обряд, по которому до года вообще запрещалось срезать волоски малышам.

А в год вызывали специально обученного человека, который, приговаривая различные магические слова, остригал с головы ребенка первые локоны. Эта прядь в дальнейшем считалась оберегом и хранилась за иконой.

Внимание! Если же мать подстрижет дочку, то лишит ее семейного счастья и благополучия, да и девушка с короткой косой в древности считалась некрасивой, никто не хотел брать ее замуж.

Сегодня эти суеверия не носят под собой ничего личностного. Большинство людей доверяют свои пряди специалистам, а кто то стрижет детей дома, с целью экономии или безопасности. Мнения у людей разные.

Но уж точно то, что к волосам нужно относиться бережно, ухаживать за ними, использовать качественные косметические средства, следить за их состоянием (выпадение или повреждение локонов – первый звоночек, что с организмом что-то не так).

Волосы даны не просто для красоты

Волосы – источник космической силы, выделяют биоэнергетические волны, которые способны изменить жизнь человека. При стрижке дома или в парикмахерской рекомендовано соблюдать определенные меры безопасности. Важно отдавать отчет, когда и зачем Вы это делаете.

Несколько золотых правил:

  1. Нельзя доверять свои волосы кому попало – нужно тщательно выбирать мастера для стрижки, учитывая его возраст, характер, отношение к жизни, возможно, личностные характеристики. Многие люди отмечали, что после посещения салона их жизнь менялась – и если правильно подобрать момент посещения и опытного специалиста, то обязательно, в лучшую сторону.
  2. Самой себе стричь волосы не желательно – человеку сложно самому справиться с собственным биополем, для этого нужно быть сильным экстрасенсом, а тем более, если в жизни черная полоса, то лучше постричь пряди у старого и известного мастера.
  3. Лучше, если Вас будет стричь человек одного с Вами пола – во время стрижки меняется астральное и ментальное биополе, в результате мы легко поддаемся чужому влиянию. А если Вы понравились мастеру разного с Вами пола, то могут быть неприятности в личной жизни. Уж лучше себя от этого уберечь, тем более, если у Вас с семейной жизнью все прекрасно.
  4. После стрижки не рекомендуется бросать волосы в воду, например, смывать в унитазе, как это делают многие. Тогда до старости Ваше шевелюра будет пышной и здоровой.
  5. Стричь волосы рекомендуют на полную луну. А если желаете улучшить их состояние, тогда на убывающую. Но после такой стрижки пряди будут расти медленно.
  6. В народе запрещено стричь волосы в сатанинские дни – 9,15,23 и 29, а также в дни лунного и солнечного затмения. Можно даже заболеть после таких процедур.

Что касается дня, в который лучше наводить марафет на шевелюре, то понедельник – благоприятный для стрижки. Вторник – для улучшения активности и устранения монотонности жизни.

Среда – чтобы встретить новых друзей, притянуть к себе старых, отправиться в путешествие. Четверг способствует переменам в личной и карьерной жизни, приносит удачу и благополучие.

Пятница считается днем красоты, в этот день не просто меняется прическа, а меняется внешность. Суббота – волосы в этот день оздоравливаются, с человека снимается часть кармических долгов.

А вот в воскресенье лучше волосы не стричь, можно лишить себя удачи или изменить судьбу в неблагоприятную сторону. Это день может подойти для хронических неудачников – поменяется их карма.

Заключение – верить или нет?

Все приметы по поводу стрижки родителями своих детей сводятся к «подрезанию» счастья, благополучия своего чада. С другой стороны, мать никогда не принесет вреда своему малышу, будет выполнять эту процедуру бережно, с любовью, отдавая часть положительной энергии своей кровиночке.

Уж лучше родная мать, чем чужая (не дай Бог завистливая тетка в салоне). Важно полагаться на внутреннее чутье, тогда и у Вас и у Вашего ребеночка все будет хорошо. Если же мама стричь не умеет, то конечно переложить эту миссию на профессионала.

Так что прислушивайтесь к собственным пожеланиям и будьте счастливы, а мифы и суеверия пусть предостерегут Вас от недоброго глаза!

zdorovye-volosi.ru

Можно ли матери присутствовать при крещения своего ребенка?

 1115 вопросов священникураздел сайта ПравославиеRu

Можно ли матери присутствовать при крещения своего ребенка?

иеромонах Иов (Гумеров)

Правила Православной Церкви никак не ограничивают присутствие родственников или близких людей во время таинства крещения. Крещение — праздник, потому что совершается духовное рождение. Поэтому естественно желание всех близких присутствовать во время этого события. В Алфавитной синтагме Матфея Властаря имеется правило: «Повелеваем всем епископам и пресвитерам совершать божественное приношение и молитву при святом крещении — не молча, но вслух вернейшего народа, для того чтобы этим возбуждать души слушающих к большему умилению и славословию Господа Бога» (E 35: 13).

Мнение о том, что матери не позволительно присутствовать при крещении своего ребенка, по-видимому, родилось из ограничения женщине после родов 40 дней входить в храм. А 59-е правило VI Вселенского Собора предписывает крестить только в храме: «Крещение да не совершается в молитвеннице, внутри дома обретающейся; но хотящие удостоиться пречистаго просвещения к Кафолическим Церквам да приходят, и тамо сего дара да сподобляются». Следовательно, если ребенка крестят до 40-го дня, то в храме во время этого таинства мать, действительно, не может присутствовать. Если же ребенок старше 40 дней, то над матерью надо прочитать «Молитвы жене родильнице, по четыредесяти днех» и дать ей возможность испытать радость присутствия во время этого спасительного таинства: ее ребенок становится членом Вселенской Церкви.

Следующая глава

Глава 487: О достоинстве того, кто переносит смерть своего ребёнка с верой и надеждой на награду Аллаха. 605 (1248). Сообщается, что Анас, да будет доволен им Аллах, сказал: «Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: “Если у кого-нибудь из мусульман умрyт трое детей,

Глава 1441: (Можно ли) сажать ребёнка на ногу? 1923 (6003). Сообщается, что Усама бин Зайд, да будет доволен Аллах ими обоими, сказал: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, часто сажал меня на одну ногу, а аль-Хасана[3253] - на другую, потом обнимал нас, а потом

4. Можно ли во время крещения находиться родителям ребенка, бабушке, если малышу более 40 дней? Вопрос:Можно ли во время крещения находиться родителям ребенка, бабушке, если малышу более 40 дней? Если нет, то почему?Отвечает иеромонах Иов (Гумеров):Правила Православной Церкви

3. Можно ли узнать имя своего ангела-хранителя? Отвечает иеромонах Иов (Гумеров):Бесплотные силы обладают личностным началом и имеют имена, но нам они не открыты. Ангел есть сущность, одаренная умом, постоянно движущаяся, свободная, бестелесная, служащая Богу, по благодати

Можно ли крестить ребенка в крестильной рубашке его брата или сестры? Иеромонах Иов (Гумеров)В таинстве крещения облачение новокрещенного в крестильную рубашку (греч. анаволий — «накидка») имеет важное духовное значение. Перед началом таинства с оглашенного снимаются

Можно ли крестить ребенка без крестных? священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыряЕсли нет верующих, живущих церковно, крёстных родителей, то не должны отказывать в таинстве крещения. Восприемничество должно быть не формальным, а реальным. Крёстные

Можно ли крестить ребенка в крестильной рубашке его брата или сестры? Иеромонах Иов (Гумеров)В таинстве крещения облачение новокрещенного в крестильную рубашку (греч. анаволий — «накидка») имеет важное духовное значение. Перед началом таинства с оглашенного снимаются

Можно ли крестить ребенка в Великий пост? Нужны ли оба крестных? иеромонах Иов (Гумеров)Таинство крещения может быть совершено в любой день года (в том числе в Вербное воскресение и Великий пост). По уставу для крещения достаточно одного восприемника соответственно

Можно ли крестить грудного ребенка в период Великого поста? священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыряКрестины можно совершать в любой период церковного

Можно ли узнать имя своего ангела-хранителя? иеромонах Иов (Гумеров)Бесплотные силы обладают личностным началом и имеют имена, но нам они не открыты. Ангел есть сущность, одаренная умом, постоянно движущаяся, свободная, бестелесная, служащая Богу, по благодати получившая

14. Он пошел, и взял, и принес матери своей; и мать его сделала кушанье, какое любил отец его. 15. И взяла Ревекка богатую одежду старшего сына своего Исава, бывшую у ней в доме, и одела (в нее) младшего сына своего Иакова; Особенно богатая одежда у Исава могла быть отличительным

16. Иосиф, увидев между ними Вениамина (брата своего, сына матери своей), сказал начальнику дома своего: введи сих людей в дом и заколи что-нибудь из скота, и приготовь, потому что со мною будут есть эти люди в полдень. 17. И сделал человек тот, как сказал Иосиф, и ввел человек тот

25. Мысли в праздник Крещения Господня. Сокровенное действие благодати, получаемой нами в таинстве крещения Хочу поделиться с Вами теми мыслями, какие приходили мне для Вас на Крещение Господне. Я положил было задать только Вам вопрос: как думаете Вы о своем крещении? Что

Научиться присутствовать Практика медитации приносит благо, она способна прекратить все войны, как внутри нас, так и во внешнем мире. Чогьям Трунгпа РИНПОЧЕ Следует признать, что у человека как биологического вида очень низкая толерантность к дискомфорту. Научиться

Молитва матери ребенка (Эту молитву должен читать священник.)Господи Боже наш, пришедый на спасение рода человеческаго, прииди и на рабу Твою, и сподоби ю честным Твоим пресвитерством, входа храма славы Твоея: омый ея скверну телесную и скверну душевную во исполнении

356. К женщине Марии. Можно ли носить имя Божией Матери. Лютеранку поминать в церкви не следует. О правиле для поклонов Милость Божия буди с вами! В первый раз слышу о том, что вы пишете. В церкви запрета никакого нет, носить имя Божией Матери. И беды от того, что празднует кто

religion.wikireading.ru

Можно ли быть «хорошей матерью»?

Давайте поговорим о дискриминации. Используя в качестве информационного повода наиболее заметные публичные дискуссии последнего времени о «материнских обязанностях» (случаи Кейт Миддлтон, Аллы Пугачевой, супругов Шугаевых и «Пусси Райот»), я бы хотела пригласить читателей/ниц к размышлениям о том, как складываются общественные обстоятельства, при которых любая мать, кто бы ни выполнял эту работу, становится чрезвычайно уязвимой.

Ход моих рассуждений будут направлять следующие вопросы: кто, с точки зрения популярного воображения, может, а кто не должен/а быть матерью, каковы критерии «хорошей матери» и кто в действующих условиях с ними может совпасть, насколько материнский миф соотносится с реальными практиками заботы о детях и как фабрикуется традиционное гендерное разделение общества, наделяющее одних людей ответственностью, а других освобождающее от нее.

Если мать — принцесса

В июле 2013 года мировая пресса с энтузиазмом обсуждала события вокруг появления на свет принца Георга — сына герцога и герцогини Кембриджских. В русскоязычных СМИ особое внимание уделялось двум обстоятельствам — внешнему виду принцессы и ее материнским тактикам.

Успевшая стать «иконой стиля» Кейт Миддлтон показалась на крыльце роддома, не скрывая изменений, произошедших с ее разрешившимся от бремени телом, не в пример многочисленным селебрити, среди которых принято демонстрировать чудеса восстановления фигуры в рекордно короткие сроки. Матери из высших слоев общества, к чьим услугам армии профессионалов и неограниченные возможности, задают нереализуемые стандарты внешности. В этом контексте открытость герцогини была воспринята как смелость и вызвала в основном благодарность.

Однако публика тут же нашла повод и для критики. Более других вопросов общественность волновало, почему новорожденного принца вынесли к журналистам без шапочки. Дискуссии о «монаршей небрежности» на страницах газет продолжались несколько дней. Стоит ли говорить о том, что ответственность за здоровье будущего короля Великобритании интернет-молва полностью делегировала его матери, игнорируя наличие в семье отца?

«Положение матери, вне зависимости от ее социального статуса, настолько уязвимо и непрестижно, что любой интернет-комментатор автоматически получает власть эксперта при желании критиковать или поучать»

Этот медиасюжет наглядно демонстрирует, что в наши дни экспертная позиция не принадлежит самой матери, оказывающей заботу. Мать никогда не знает лучше других, как ей растить своих детей.

Если мать — в инвалидной коляске

В августе того же года новое событие из разряда «материнских» привлекло широкое внимание. На этот раз обсуждалась история супружеской пары из Крыма — Светланы и Анатолия Шугаевых, чью новорожденную дочь забрали представители соцслужб, объясняя решение тем, что оба родителя живут с диагнозом ДЦП. Чета Шугаевых обратилась в СМИ за поддержкой. И, надо сказать, многие принявшие участие в интернет-дискуссиях оказались на их стороне. Однако чиновники не собирались сдаваться. Их главным аргументом было то обстоятельство, что в гериатрическом пансионате, где живет семья, нет условий для заботы о младенцах.

Помимо сочувствия родителям, со слезами на глазах говорящим в телеобъективы: «Мы справимся с заботой о дочери, нам помогут наши друзья. Мы просто хотим, чтобы в нас видели людей, а не животных», — эта история рассказывает о том, что у современной матери нет права быть такой, какая она есть.

«Если мать, в данном случае родители, не соответствует основной интенции социальной политики — сокращать государственные расходы, связанные с организацией заботы о тех, кто в ней нуждается, — власть скорее лишит этих людей родительского статуса, чем станет создавать условия, необходимые для поддержания жизнедеятельности семьи»

Постсоветские политики соцобеспечения наследуют советскому подходу, который стремился помещать уязвимых членов общества в разнообразные институции, не рассматривая возможности их социализации. В наше время происходят некоторые подвижки в изменении представлений о том, все ли люди должны иметь равный доступ к общественным благам. Однако эти процессы идут крайне медленно, и в новых условиях под подозрительное око власти помимо родителей с инвалидностью попадают родители с низким доходом, живущие за пределами традиционного брака, имеющие убеждения, альтернативные «генеральному курсу».

Аргументами в защиту изъятия ребенка из семьи не могут быть ни «особые потребности», ни «ограниченные возможности» людей, живущих с инвалидностью.

«Каждый/ая, кто вовлечен в заботу о маленьких детях, в действующих условиях автоматически сталкивается с ограниченными возможностями и особыми потребностями, учитывая городскую среду, не приспособленную для перемещения с детскими колясками, и рынок труда, не чувствительный к проблемам людей с семейными обязанностями»

В результате «рациональной экономии» большая часть общества исключается из самых разных сфер жизни. Ценность человеческого бытия в такой философии определяется тем минимумом поддержки, которые ему или ей необходим, и его или ее производительностью труда. Изъятие детей из семей вместо оказания необходимой помощи укрепляет социальный порядок, в котором материнство — это «обязанность» женщин, но организация безбарьерной в широком смысле среды не является обязанностью общества.

Если мать — примадонна

Осенью 2013 года очередным громким «материнским» медиасюжетом стало появление детей в семье Аллы Пугачевой и Максима Галкина. В бесчисленных ток-шоу и интернет-публикациях в основном обсуждалось два аспекта этого события — возраст поп-дивы и сценарий родительства, который выбрали супруги, воспользовавшись услугами суррогатной матери.

Многочисленные критики обвиняли Пугачеву в эгоизме, объясняя свою позицию тем, что примадонна, в силу пенсионного возраста, не сможет должным образом позаботиться о детях. Этот тезис содержит две важные темы, позволяющие контролировать практически любую мать: полное отрицание роли других членов семей в заботе о детях и размытость понятия «должный уход», в результате чего любая родительская стратегия может рассматриваться как «недостаточно ответственная».

Помимо эйджистских комментариев случай Галкина и Пугачевой возбудил дискуссию о биоэтике. Однако не в том контексте, в котором можно было бы ожидать. Суррогатное материнство не обсуждалось как индикатор классовой сегрегации, в условиях которой обеспеченные женщины арендуют органы женщин финансово уязвимых. Речь большей частью шла о бытовой морали, которая приписывает исключительную важность биологическому родству и исключает из фокуса внимания важность труда, связанного с заботой.

Критикуя выбор Аллы Пугачевой, некоторые комментаторы объясняли ее решение «пресыщенностью». В этой связи уместно вспомнить государственные меры повышения рождаемости, действующие в России и Беларуси и поощряющие родителей перспективой получения льготного жилья. Неясно, почему по этой логике появление ребенка, продиктованное нуждой, определяется как более «благородное», чем желание делиться ресурсами, когда они в избытке.

Многие высказывания сводились также к тому, что артистической паре вместо обращения к репродуктивным технологиям следовало бы позаботиться о детях, лишенных родительской опеки. Часть таких детей, как мы помним по предыдущей истории, становится социальными сиротами вопреки желанию своих мам и пап. Но мишенью критиков в данном случае являются «моральные качества» личности, а не общественный порядок. Сама возможность давать публичную оценку репродуктивному выбору и навязывать определенные сценарии в наше время не считается грубым вторжением в частное пространство и служит мерой идеологического контроля.

«Казалось бы, если основная задача власти в контексте воспроизводства — стимулирование рождаемости с целью пополнения армии будущих налогоплательщиков/ц и максимальное делегирование заботы о детях в частные руки, какое значение имеет способ зачатия и степень родства членов семей?»

Ответ на этот вопрос упирается в проблему совмещения профессиональной занятости и семейных обязанностей.

Постсоветский консервативный дизайн социальной политики строится на идее о том, что забота о домочадцах — главный смысл жизни женщин, в то время как профессиональная занятость изображается опциональной. Но в нашей части света большинство семей не может позволить себе ни оплату коммерческой помощи, ни выживания на одну заплату. Таким образом, материнская идеология (она же идеология «традиционных ценностей») фактически закрепляет за женщинами двойную нагрузку как «данную от природы необходимость».

Если мать — политическая активистка

Еще одно «материнское» медиасобытие, которое я хотела бы упомянуть, связано с освобождением Надежды Толоконниковой и Марии Алехиной из заключения. Журналистов, первыми получивших возможность задать участницам «Пусси Райот» свои вопросы, а также блоггеров, среди которых было немало известных людей, в первую очередь волновало, почему, выйдя на свободу, женщины не отправились к своим детям, а решили встретиться друг с другом, чтобы обсудить совместные планы, связанные с политическим активизмом.

Подобного рода претензии предполагают, что материнство — первичная, естественная и важнейшая идентичность женщины. Интересно, что некоторые из высказавшихся в таком ключе современниц а) являются публичными персонами, демонстрирующими приверженность своим профессиям, б) не являются матерями. Из этого факта следует, что стандарт жертвенного материнства многие охотнее делегируют другим, чем разделяют сами.

Разумеется, в связи с освобождением «ПР» речь шла вовсе не о детях, а о публичном имидже женщин. Точнее, о способах конструирования их «позитивного образа», который не тревожил бы «общественное сознание».

«Комментирующих волновало не то, что в действительности происходит с детьми Толоконниковой и Алехиной, не чувства бывших заключенных. Их беспокоило отсутствие ожидаемого материнского перфоманса»

При этом из виду полностью упускалось такое понятие, как солидарность, которую было бы уместно вспомнить в контексте того, что «Пусси Райот» попали в тюрьму за политический протест.

Именно солидарности так не хватает в общественных дискуссиях, в которых сами женщины поддерживают риторику двойных стандартов. В наши дни дети становятся «врагами» матерей. Детьми пугают, их интересами оправдывают любые дискриминационные действия. Дети перестают быть равными себе, их назначают устрашающим символом «нашего будущего», которое неясно когда и для кого наступит, но которому нужно принести в жертву настоящее.

Дети наделяются фальшивой субъектностью по аналогии с викторианским фотоприемом «Невидимая мать», в котором держащую на руках младенца родительницу накрывали накидкой. Ни для кого не секрет, что дети не могут «существовать сами по себе», но, скрывая за покрывалом материнскую работу, мы продолжаем уверять себя, что интересы ребенка могут быть рассмотрены отдельно от интересов заботящихся о нем взрослых.

Какое бы общественное место ни занимала мать, в действующей системе всегда найдется, в чем ее упрекнуть. Медиа не хотят рассказывать истории «обычных» матерей. Материнские будни и цена материнского труда — темы, которые слишком близко подходят к несправедливости общественного порядка.

«Публичное «разоблачение» «плохой матери» всегда носит скандальный, а потому привлекательный для поп-культуры характер, в то время как образ «немного плохого отца» является нормой»

Школа, родственники, соседи и друзья редко привлекаются к ответу за благополучие детей. Современная мать «всем должна», а ей никто ничего не должен.

Кто такая «хорошая мать?»

Современная идеология материнства опирается на картезианскую философскую традицию, в которой мужская функция связывается с духом, интеллектом и культурой, а женская — с телом, воспроизводством и природой. Переплетаясь с теологическим символизмом, патриархатный фольклор наделяет женскую телесность двумя контрастирующими значениями: нечистой, испорченной, искушающей и потому опасной плоти для «мужского духа» и, наоборот, чистого, асексуального, священного тела матери.

Массовая культура автоматически воспроизводит бинарную оппозицию женских образов «падшая»/«святая». Говоря о матери, медиариторика создает два основных, поляризованных портрета: «суперматери», которая всегда рядом, чтобы вовремя прийти на помощь своим детям, и отсутствующей либо на работе, либо по причине внебрачной интриги «матери-ехидны». Так, комплекс идей, регулирующий практики заботы о детях, действует через стимулирующий канон «хорошей матери» и репрессирующую тень «плохой матери».

Культурный идеал «хорошей матери» в повседневной жизни нереализуем: выполняя родительскую работу, никто не может демонстрировать 24 часа в сутки без выходных желание заботиться, терпение и оптимизм, в соответствии с предписаниями действующей морали.

Отталкиваясь от тех качеств и признаков, которые подвергаются критике, можно попытаться составить портрет «хорошей матери».

«Хорошая мать» не слишком молода, но и не слишком стара. Состоит в браке, и у нее отличные отношения с супругом, которые не мешают ей заботиться о детях. Она не небрежна, но и не слишком опекает. Она белая, здоровая, гетеросексуальная, ее внешность соответствует глянцевым стандартам»

Мать «в засаленном халате», «не имеющая других интересов» — уже «плохая мать».

«Хорошая мать» обладает навыками врача, повара, медсестры, психолога, менеджера, учительницы. Она компетентна настолько, что ее не может заменить интернет-поисковик. У нее активная гражданская позиция. Ее дети здоровы и демонстрируют выдающиеся успехи во всех областях.

Недосягаемость эталона «хорошей матери» делает реальных женщин легко уязвимыми для идеологических спекуляций. Современная поп-культура, наводненная тривиальными интерпретациями психоанализа, объясняет любые проблемы личности последствиями пережитого в детстве. Поскольку в действующем социальном порядке модель асимметричного родительства оправдывается «природной потребностью» женщин заботиться о детях, у матери фактически нет шансов избежать обвинений во «всех грехах общества».

Цена «материнского блаженства»

Популярные представления о материнстве как о «естественной потребности» и «функции» исходят из того, что желание рожать и заботиться о ближних «встроено» в женскую биологию. Но с доступом к рынку труда, развитием городского образа жизни и распространением контрацепции рождаемость сокращается. Это свидетельствует о том, что репродуктивное поведение определяется не только «биологическим фактором», но и способом организации общества.

В разных контекстах о новорожденных и маленьких детях заботятся по-разному. В некоторых обществах принято, чтобы о маленьких детях заботились их старшие братья и сестры, в то время как взрослые заняты другими видами труда. Это показывает, что забота о тех, кто в ней нуждается, не является биологическим свойством, она адресуется исходя из мировоззрения, принятого в конкретную эпоху в определенной местности.

«Не все люди, рожденные в женском теле, определяют свой гендер как женский, не все женщины хотят быть матерями, не все родившие хотели этого, не все давшие жизнь заботятся о детях, не все матери — биологические»

Если принять во внимание, что основа материнской работы связана с заботой, материнствовать могут не только женщины, не все дети растут в семьях, не все люди одинаково здоровы и финансово обеспечены. Но многообразие жизни исключается из публичной риторики, в особенности когда речь идет о матерях и детях.

В обществе с традиционным гендерным разделением девочки подражают матерям и усваивают функции заботы. Но это не значит, что мужчины, отцы, родственники или другие ответственные взрослые не могут также заботиться о детях. Об этом говорит опыт стран, в которых на законодательном уровне отцы равносильно вовлекаются в семейный труд. Создание условий для совмещения карьеры и семьи и равномерная семейная ответственность способствует более высоким показателям рождаемости.

Коммерциализация домашнего труда делает видимым то обстоятельство, что работа няни, медсестры, повара, уборщицы, учительницы имеет определенную рыночную стоимость. Но помимо бесплатного выполнения этих функций от матери и жены ожидается демонстрация круглосуточной готовности к самопожертвованию и морального удовлетворения от выполнения рутинной работы. «Материнская идеология» вытесняет из «общественного сознания» мысль о том, что женщины, занятые домашним трудом, конкурируют с остальными не на равных условиях, что эта конкуренция оплачивается здоровьем женщин.

Поворот к детоцентризму

В наше время считается, что в первые несколько лет жизни ребенка от участия именно биологической матери зависит его дальнейшее благополучие. Но идея важности особой эмоциональной связи между матерью и ребенком и исключительно материнской ответственности в этот период возникла только во второй половине прошлого столетия.

В античности в большинстве стран был распространен инфантицид, в средние века — торговля детьми, передача детей на воспитание или в услужение были обычными практиками. Только в индустриальную эру ребенок назначается символом будущего, смысл детства начинают связывать с особой хрупкостью и незрелостью, возникает идея необходимости защищать несовершеннолетних от сексуальных сцен, насилия и труда.

Еще в начале XX века Российская империя была европейским лидером по младенческой смертности. Среди причин этого явления — низкий уровень санитарной культуры, вскармливание новорожденных твердой пищей, инфекционные заболевания, недоверие к медицине, необходимость возвращаться к труду сразу после родов для женщин, представлявших крестьянское большинство.

В связи с массовым переселением крестьянства в города сокращается рождаемость. Детей становится меньше, о них начинают более внимательно заботиться. Если раньше ребенок был участником натурального производства и вносил свой вклад в формирование благосостояния семьи, то теперь дети становятся «невыгодными» с экономической точки зрения. При этом стоимость заботы о потомстве неуклонно растет.

«Идеи исключительной важности именно материнской заботы возникают в периоды, когда власть не справляется с заявленными функциями социальной поддержки семей. Так, в начале прошлого века, когда государство нуждалось в участии женщин в индустриализации, популярными были идеи о пользе детских садов. В конце 80-х, и, особенно в начале XXI века, когда возникает проблема доступности детских садов, активизируется риторика об их вреде»

Во второй половине прошлого столетия в СССР становятся культовыми книги педиатра Бенджамина Спока, написанные в 50-е годы с оглядкой на американское общество, в котором в это время в публичной сфере работали в основном мужчины, а обязанностью женщин среднего класса было ведение домашнего хозяйства.

Спок разработал новый подход к уходу за младенцами — «интенсивное материнствование», включающее новую педагогическую и педиатрическую компетенцию матери, остающейся дома. К тому времени, когда книга попала к нам, большинство советских женщин было включено в общественное производство.

Концепция «интенсивного материнствования» включает идею важности раннего развития способностей ребенка, мотивируя ответственных взрослых, вне зависимости от финансовых возможностей, обеспечивать детям наилучший старт для будущей карьеры: обучать иностранным языкам, развивать творческие и спортивные таланты, готовить к поступлению в престижные учебные заведения.

Этот подход требует беспрецедентных инвестиций человеческого и материального ресурса. Текущая модель родительствования постоянно усложняется, но не учитывает проблему двойной нагрузки.

Требования современного рынка труда становятся все сложнее, увеличивается время, необходимое для подготовки специалистов/к, в течение одного десятилетия целые отрасли знаний могут быть заменены другими. Занимающим высокие позиции профессионалам/кам необходимо регулярно обновлять знания на курсах, семинарах и тренингах, которые, как правило, организуются без учета семейной занятости.

Самая непрестижная работа

Проводя просветительскую работу в сообществах, волонтеры получают признание за свой общественно полезный труд как сознательные члены общества, в то время как матери делают то же самое: тратят время на поиск информации, привитие навыков и знаний своим детям, но родительская работа не ценится столь высоко.

Слепота в отношении материнского труда глубоко коренится в языке.

«Уход за ребенком в декретном отпуске имеет символический эквивалент — «сидеть дома». Работа няни в разговорном английском именуется бебиситтингом (babysitting — сидеть с ребенком), хотя, каждой/му, кто когда-либо ухаживал за малышом, хорошо известно, что это трудоемкое занятие не имеет ничего общего с расслабленным «сидением» или «отпуском» в значении отдыха»

Домашняя работа, не связанная с уходом за ребенком, часто также ложится на мать, «раз уж она все равно дома сидит». Отцы-традиционалисты, которые «ходят на работу», не расценивают труд матери и жены как полноценную занятость. Наиболее сознательные из них «помогают» по дому, но ожидают особой признательности за это. Подразумевается, что работающим вне дома мужчинам нужен отдых, в то время как женщины, оставаясь дома, меньше или совсем не нагружены работой. Но если домашняя работа действительно необременительна и приятна, почему большинство мужчин так старательно ее избегает?

Кто измеряет материнскую любовь?

Сто лет назад матерей начали обвинять в недосмотре, сейчас их критикуют и за гиперопеку. Действующая культура с одной стороны предписывает матерям особую чувственность, а с другой — обвиняет их же в чрезмерной эмоциональности. Медиа полнятся рассуждениями о «вреде избыточной материнской любви».

Типичные претензии к матерям, например, иллюстрируются широко растиражированным в интернете фотопроектом Анны Радченко «Материнская любовь». На гротескную, в терминах автора, фотосессию художницу вдохновила одноименная книга Анатолия Некрасова о «пагубных последствиях избыточного материнского чувства».

Проект отражает культуру асимметричного родительствования и идеологию «интенсивной заботы». Ни один снимок не содержит изображений отцов, но в каждом кадре различными выразительными средствами передана идея «вредного влияния избыточной опеки матери».

Обличительная интенция фотосообщения поддерживает социальный порядок, назначающий женщин ответственными за благополучие детей, мотивирующий матерей к эмоциональным эксцессам и обвиняющий их же в гиперопеке.

«Идея о «вреде сильной материнской любви» как смутное общественное беспокойство по поводу токсичной идеологии «хорошей матери» еще не оформилась в постсоветском пространстве с позиции критики социальной реальности. Вместо этого она направлена против самих матерей.»

Но власть матери в детоцентристской парадигме отнюдь не безгранична. Ее контролируют многочисленные надзирающие общественные институты и сами дети, для которых риторика приоритета интересов ребенка не является тайной.

Могут ли угнетенные говорить?

Американский философ Гайатри Спивак в своем знаменитом эссе показала, что в ситуации, когда основные каналы передачи информации захвачены доминирующей идеологией, угнетенные находят альтернативные способы выразить свою позицию. Например, молчание может ошибочно приниматься за покорное бездействие, но по сути содержать протестное послание.

В этом контексте заметное сокращение рождаемости, которое переживают постсоветские страны, можно рассматривать как неосознаваемую забастовку против дискриминации тех, кто выполняет тяжелый и непрестижный в текущих условиях репродуктивный труд.

Опыт других стран показывает, что лучшими союзниками в увеличении рождаемости являются создание условий для совмещения семейного и профессионального труда и справедливое разделение родительских обязанностей, а вовсе не моральное давление и попытки ограничить частный выбор.

Источник: http://makeout.by/2014/01/15/mozhno-li-byt-horoshey-materyu.html

www.matrony.ru


Смотрите также

Рубрика:  Разное